|
Sun
|
|
|
| (без темы) |
[Фев. 1, 2010|04:18 pm] |
|
Так хочется остановить это время, когда ты можешь из своих ладоней сделать дом, укрытие для своего ребенка, а он, улыбаясь оттуда (защищенный и в крепости) - дарит такой свет и тепло... накопить все, что он дает сейчас и вернуть ему, когда он будет взрослым, не правым, усталым, не защищенным ничем. |
|
|
| (без темы) |
[Фев. 1, 2010|03:08 pm] |
От момента рождения культуры до момента когда в ней уже ничего нового и умного не скажешь проходит не так уж много времени.
Досада: "А это уже было у Одена... или Твена... или Трисмегиста (и так далее, до бесконечности...)", - рождается при перечитывании первых же строчек своего письма. Это легко объяснимо - даже начинающий герменевтик опишет это известным символом (см. рис.1) кусающей себя за хвост змеи; развившись настолько, что может дотянуться до своего хвоста она начинает постоянно употреблять себя в пищу и, этим прирастая, она, закольцованная в этом процессе, вскоре продвинется до стойкого жевательного дежавю: "кажется это уже было!"
Поэтому в наше время, вознамерившийся написать что-то действительно новое неизбежно сталкивается с необходимостью рождения нового языка. Появляется вера в то, что за курчавые волосы смыслов, растущих из ума вытащить самого себя из болота саморефлексии и повторений никак не получится, а вот ухватившись покрепче за чистый, свежевыращенный язык - да! да! да!
Полистав Первый Завет можно обнаружить - может, единственное, что Бог повелел делать Адаму - давать имена - то есть - рождать язык... Т.е. Адам был первым языком Бога.
Потом уже в дело включился ум и начал чистые названные имена ловить и окольцовывать - называть в свою очередь своими словами - "добрыми" или "злыми", "плохими" или "хорошими" - произошло падение в культуру - рай был потерян. Но не в этом дело.
Существование языка можно изобразить такой же змеей (см. рис. 2). Однако сходство этих двух рисунков только кажущееся - в динамике мы имеем совершенно другой процесс! Этого гада постоянно тошнит самим собой! Не описывающий себя ум, а рассказывающий себя язык - расширяющееся кольцо, охватывающее все большие пространства, догоняющее расширяющуюся вселенную - |
|
|
| Искусство коммуникации |
[Дек. 15, 2009|11:09 pm] |
|
Если экстраверт, размахивая руками, с экспрессивной мимикой, по ролям рассказывая как-это-было, воссоздает все, что заставило его ТАК расчувствоваться (словно обставляя слушателя тут же создаваемыми из самого себя декорациями, по кругу, по спирали, выстраивая их все красочнее, все объемнее), то интроверт действует по-другому. Он по старой аутичной привычке молча тащит объект коммуникации на ТО САМОЕ МЕСТО, пытаясь повторить те же положения светил, подгадать то же направление ветра, приносящего те же запахи - крайне сложная, ювелирная работа. Сам же он предпочитает сесть рядом с максимально равнодушным видом (что бы не отвлекать от чувствования происходящего), но украдкой и с надеждой будет следить, будет коситься, пытаясь хоть по какому-то внешнему признаку определить - чувствует ли тот, другой, то же самое? И если вдруг по, допустим, замеченному дрожанию мизинца интроверт решает, что объект испытывает те же чувства, что переполняют его самого, то душа его - как атлантида (со всеми садами, статуями, библиотеками) - быстро и на большую глубину - погружается в радость: ура! коммуникация состоялась! |
|
|
| (без темы) |
[Ноя. 20, 2009|04:00 pm] |
Шум моря слышен в раковине которую прикладываешь к уху.
Если долго сидеть, вслушиваясь в далёкий плеск волн идущий из спиральной пустоты, то можно ощутить океан, живой, словно он - совсем рядом.
Каждая церковь, каждый храм - такая же раковина. Росписи, позолота, фрески, барельефы, карнизы - внутренний декор как перламутр выстилает весь внутренний объем строения, как след работы живого моллюска веры.
И входящий в храм ждет шума бога. Он рождается где-то под сводами, в изгибах, в пропитанном благовониями и ладаном воздухе - неясный, смутный. И нарастает если вслушиваться и ждать. |
|
|
| Перчатки и Сальери |
[Ноя. 18, 2009|05:48 pm] |
В метро: идешь в общем потоке, вдруг замечаешь периферическим зрением, внизу, под ногами что-то ритмично так, в такт шагам мелькает. Мозг из возможных вариантов (бумажная лента серпантина? карликовая белка-альбинос? кусок авиационной резины?) тут же отбирает наиболее вероятный. Шнурок развязался. Взглянешь вниз - и правда! Развязался... Смотришь по сторонам, пытаешься выбрать какой-нибудь закуток или место у стенки, островок, который ламинарное течение пассажиров обтекает не задевая. Там, присев, пытаешься завязать шнурки, но лень снять перчатки, пальцы неуклюже мнут веревочки, быстро завязать узел с первого раза, привычным бездумным движением не получается. Можно конечно снять эти толстые перчатки, но тут уже дело принципа. Приходится сосредоточиться, разместить концы шнурков параллельно, прогладить каждый пальцем, потом, аккуратно, пытаться сложить каждый из них вдвое, словно это происходит в первый раз, медленно соображая как лучше собрать образовавшиеся петли в узел непослушными пальцами. Тут же отбрасывает в детство - вот так-же, сидел и пытался затянуть "бантики" на тех, с двумя белыми полосками из такой жесткой кожи, туфлях.
Из этого воспоминания, из случайно вернувшегося возраста, смотришь на идущих мимо людей.
Вот - кто-то остановился, задрал голову, уставился на светящийся прямоугольник информационного табло со списком станций и переходов. И сразу за его спиной образовался легкий затор, у натыкающихся, спотыкающихся, сбивающихся с общего ритма движения, на застывшего в потоке бедолагу вспышками выплескивается раздражение: "встал тут! понаехали! идиот! ну как так можно так!" Кто-то даже толкнул со злости!
Одна часть внутри тебя прекрасно понимает это раздражение. В метро это довольно часто случается - как встанет кто-нибудь! И так порой вспыхивает агрессия, так хочется такому человеку что-то резкое и хлесткое сказать, а порой даже - хочется физически отбросить в сторону, чтобы понял! Чтобы неповадно было впредь, так, совершенно не думая о других себя вести, загораживать проход, сбивать налаженный ритм движения всех нормальных людей.
Но упавшие на глаза линзы детства - странно приближающие неважное, совершенно мутно отображающее резкость взрослых, немного калейдоскопные - примешивающие к метрополитену цветные шарики, ломаное зеленое стекло... да и мальчик со скрипкой в конце тоннеля перехода. Следствием этих совпадений становится неожиданно новое понимание ситуации.
Гениальность, проявленная временем всегда казалась мне само-собой разумеющейся, явной, не нуждающейся в доказательствах. Как и то, что гения не признают современники - тоже всегда казалось понятным. "Трудно спокойно воспринимать величие и мощь чужого таланта". Трудно соотносить его с собой. Все эти муки, муки Сальери - прекрасно описаны в литературе. "Талант и посдественность", и т.д.
А тут вдруг стало понятно другое. Более простое и жестокое. Для современников гений, он - вот такой же, просто вставший вдруг посреди потока человек, где все прекрасно знают куда идут, как все идут, вставший и задравший голову куда-то вверх, пытающийся для себя разобраться куда идти, как правильно... И злость на него у современников именно такая же, как вот здесь, в метро - очень простая уличная, едкая, мелкая злость к ближнему своему, который мешает идти в привычном ритме. Не может как нормальные люди! Из-за которого, из-за его вопросов, его действий, его неуклюжей фигуры вдруг вставшей на твоем пути ты не успеешь по своим делам как все нормальные люди... Это совсем не злость Сальери, он-то хоть понимал, хоть мог оценить, но - увы!.. О каком-то даже приближенном понимании таланта в большинстве случаев даже речи не идет.
И хотя я завязал шнурки не снимая перчаток, а эта яркость понимания уже стерлась, но злости на таких, вставших вдруг "на самой дороге" больше не возникает. Они - просто другие.
Идущие по своим дорогам, со своим пониманием и видением мира. |
|
|
| Очередные итоги |
[Окт. 28, 2009|01:51 pm] |
Купил машину. Продолжаю бегать.
Предыдущие итоги тут. :) |
|
|
| (без темы) |
[Окт. 21, 2009|05:42 pm] |
|
Целовал ястреб курочку до последнего пёрышка. |
|
|
| (без темы) |
[Окт. 8, 2009|03:59 pm] |
Вот, просуммировал свои наблюдения и мысли по поводу йоги в небольшой текст.
Кому интересно - читаем ( ЗДЕСЬ ) |
|
|
| ihmo |
[Окт. 7, 2009|04:02 pm] |
1. Оказывается я люблю растворять кристаллы калия перманганата в воде.
2. В папке "Входящие" истины не обнаружено.
3. На работе, обращение одного коллеги к другому: "э, слыш, ты, второй агрегат саяношушенской, ..." |
|
|
| ihmo |
[Окт. 5, 2009|03:17 pm] |
1. Мысли, собственно, это лишь последствия, что-то вроде конверсионного следа от движения сознания. Или, скорее, что-то вроде волн от двигающегося в водной среде тела... Само же движение следов может и не оставлять, если будет проходить вне среды рождающей мысли (вне воды). Допустим привычный вид существования - это движение сознания с рождением мыслей. Мысли есть - значит я существую. Да, даже изречение есть: "я мыслю, значит существую". Если же сознание выходит из привычной среды, начинает двигаться (осознавать) без рождения мыслей то возникает жуткий стрём - как это я, не мыслю, но существую? Жажда вернуться в привычное русло возникает неимоверная.
2. Возникающие мысли сами по себе вполне безобидны и нейтральны. Что-то вроде постоянно высыпающихся из большого-большого толстого-толстого альбома листочков с текстами и картинками. Пролетающие и исчезающие. Однако кое-какие из них мы почему-то выбираем, фиксируем, наделяем своей энергией. Значимость увеличиваем на порядки. Пришпиливаем намертво на лобовое стекло сознания для "постоянного на них смотрения".
3. Как правило - не существует привязанностей к вещам, людям, местам, а есть лишь привязанность к собственным мыслям. До чистой привязанности к вещам и людям надо еще дорасти. |
|
|
| (без темы) |
[Авг. 6, 2009|12:04 am] |
|
Странное дело. Практикуя йогу-нидру и наблюдая как возникают и гаснут чувства, мысли, прочее - обнаружил как некий блок, эдакое мощное спокойствие "все-будет-хорошо", какое-то церковное, пахнущее свечами и ладаном - присутствующее во мне. Причем это состояние имеет довольно мощный психический фундамент, базис - неизвестно откуда взявшийся. Вряд ли он - следствие религиозного воспитания или еще какого-либо внешнего воздействия. Ни того ни другого я в своей жизни точно не припомню. Возможно это и есть кусочек того, что называют "коллективное бессознательное". |
|
|
| (без темы) |
[Авг. 4, 2009|03:32 pm] |
Меня интересуют шедевры, созданные одним человеком. Гением одного. К плодам сотворчества дружных коллективов я окончательно потерял интерес. Так же, впрочем, и с людьми. Они интересны поодиночке. Составь из них коллективчик - и диалог с получившейся толпишкой уже не так интересен, хотя привлекательным остается наблюдение.
Это и в кинематографе, и в остальном, подобном, тоже.
Заметны швы, неровность почерка в некоторых местах, но овеществление духа максимально именно здесь. Затвердевший, но все еще сохраняющий следы облаков, птиц, воздуха, сколы от звезд кусок неба спущенный прямо с неба без промежуточных складов, расфасовки и упаковки, свешивающийся на шершавом пеньковом канате и удерживаемым одним человеком. Вот здесь он отрезал, вот тут - вязал. Авторское кино рулит! Люди, смотрите авторское кино!
Сотворчество - это слишком большой кусок, уже система блоков, смазанные тросы и таблички "не стой под грузом".
Совместные эпические полотна, как бы хороши не были аффторы и учаффствующие - словно танцует Плесецкая с картиной Монэ под музыку Шопена, слова Блейка, а ты в это время поглаживаешь статую Родена. Слишком много любви. Эта концентрация кислот красоты и щелочей содержательности как правило взаимонейтрализует компоненты превращая их в питательный, но слишком быстро усваиваемый и забываемый винигрет. |
|
|
| Итоги половины лета :) |
[Июл. 17, 2009|12:31 pm] |
Слева - бег по утрам. Дата, расстояние, пульс, время.
Справа - права :) |
|
|
| "Фастфуд" |
[Июл. 7, 2009|03:44 pm] |
"Фастфуд"
Сидишь и собираешь все находящееся в поле зрения кисти, запястья, пальцы, замершие и в движении. У каждой движущейся - свой алфавит жестикуляции: и простые, рубленные, и курсивы, и венициански витиеватые, и редкие, но притягивающие сильнее всего - графичные как иероглифы. Манжеты, часы, браслеты - вместе с видимыми
Проводя взглядом по залу словно собираешь урожай, скашиваешь широким плавным взмахом - срезаешь и укладываешь в память эти необычные руки. Поворачиваешь голову, и снова рассеяным но жадным вглядом собираешь уже новые, выросшие за секунду на месте срезанных. И снова, и снова...
В какой-то момент эта жатва надоедает. Закрываешь глаза и гул, окружающий со всех сторон и прикасающийся, и тут же отдергивающий прикасающиеся усики и мягкие лапки, пытаешься разобрать на части, распутать. Сразу же осыпаются серо-серебряные позвякивания столовых приборов, скрипы металлических ножек стульев о разноцветный кафель пола. Потом отделяется жирная, бубнящая радиопередача разматывающаяся из из десятка скрытых динамиков. И вот он остаётся. Дышащий жаром, живой и шевелящийся пирог сотен голосов. Наиболее близкие легко разделяются на мужские и женские, дальше - слились в насыщающееся новостями, пиццей, сплетнями, бургерами и прочим фастфудом монотонное и бесполое "у-у-у-у-у-у", где каждая "у" - это "а", "ы", "д", "с" и прочие-прочие, извлекаемые с помощью горла, связок, выдоха, губ. Они дотягиваются, в каждом есть чем задеть тебя, надавить, сталкивая в приносимое с собой чувство. Но их так много и они так малы и слабы, что лишь коснувшись тают, оставляя тебя как будто таким как есть. Отщипывая так помалу, что наполняющие тебя чувства уходят медленно и незаметно: радостное "а", например, уносит с собой крошку печали, возбужденное "и" - выдергивает нитку из ткани меланхолии, тоскливое "анз" - похищает кружочек конфетти оптимизма. Все чувства очень медленно гаснут, разряжаются как батарейка в сотовом.
Забывшись в звуках зачем-то открываешь глаза и снова видишь так много рук. В первую секунду по-мультяшному экспрессивно - чувствуешь себя бурундуком, которому промотавшись весь день отыскать один орех - счастье, и вот этот зверь случайно забрел за угол, а там орехи неисчислимыми холмами. И - ни одного конкурента на этот эдем.
Четыре жилы с внешней стороны кисти расходящиеся веером к пальцам, поверх них - мягкая, с крупными ячейками сеть вен. Затем - кожа. С внутренней стороны - от запястья к предплечью - две параллельных сухожилия - натягивающиеся под кожей и заметные если рука специфическим образом согнута и чуть напряжена (ставя чашку, открывая яркую картонную коробочку с двойным без соуса, перекладывая поднос с мусором и объедками на другой столик). |
|
|
| (без темы) |
[Июн. 27, 2009|12:08 pm] |
Суббота.
Благоприятен брод через великую реку.
|
|
|
| не очень связанные мысли |
[Июн. 24, 2009|01:39 pm] |
Мне кажется такая ситуация повторялась со мной всегда...
Несколько человек склоняются над делом, я смотрю на них... и вроде мне тоже надо склониться и поучавствовать, но - лень. Тут, как правило, "лень" - это не просто слово объясняющее почему, а скорее первое попавшееся оправдание для того, чтобы не участвовать. А если копнуть глубже - то не лень, а не вижу смысла, не интересно, уже вижу, как это будет происходить и каков будет результат... Главное, наверно, во всем этом отсутствие видимого мной смысла. Если отматывать пленку памяти в прошлое, то как далеко я бы не заглядывал - подобные ситуации встречаются. Неумение и нежелание увлечься каким-либо общим процессом. Общей работой. Пожалуй надо в себе разобраться и ответить на вопрос почему так происходит.
Если фокус внимания на этот вопрос смягчить - то в поле зрения появляются похожие ситуации. Но связанные с конкретными людьми, а не с "общим делом над которым мы работаем". В период взросления я замечал, что друзья и приятели, которые раньше были всегда согласны и свободны для совместных прогулок, становятся все чаще "заняты". Включаются во взрослую жизнь, в ее серьезность, в заботы старшего поколения. Еще своих, конечно, тяжких забот нет, но они уже начали перенимать от родителей часть их занятости. Звонишь в дверь, бьешь копытом: "ну, давай, к дальнему карьеру, там сейчас столько песка намыли...", а приятель твой, серьезно так: "я не могу, надо...", - и какая-нибудь причина. И это "я не могу, надо..." неумолимо нарастает, затапливает постепенно все их время. (Тут я сильно упрощаю и убыстряю ход событий, на деле, конечно, все растянуто на годы...) Однако как только случайные "я не могу..." стали закономерностью я понял, что ну их нафиг. И с тех пор отправлялся "к дальнему карьеру" один.
"Я не могу" - стало для меня каким то критерием взрослости. Таинственный и недоступный мир взрослых подступал все ближе и ближе. Начинал выдавать лычки типа "надо", приятелям, знакомым, тем, кто вступал в него. А на меня постоянно накатывало ощущение, что меня в эту армию взрослых не берут. Не прошел комиссию, что ли... Или по политическим убеждениям не подхожу...
Наверное, то что я не чувствую себя хоть как то взрослым, как и неспособность увлечься каким-либо общим делом - фрагменты одного качества.
Еще по этой же теме. Я представляю порой это так. Если два человека падают в почти бесконечно глубокий колодец одновременно - то, относительно друг-друга, их скорость равна практически нулю. Они даже могут, словно отвлекая друг-друга от падения, поговорить так, как будто бы висели неподвижно в воздухе рядом. Если добавить к их падению стулья - то разговор произошел бы, словно они непринужденно сидят на подвешенных в воздух рядом стульях. Если к этому падению добавить пол, стены, еще коллег, то получается картинка производственного совещания. Вопросы, которые так волнуют всех горячо обсуждаются! Однако мне они не интересны. Я почему-то очень хорошо представляю, как этот мирок кажущийся таким крепким, сплоченным может в любую минуту так шарахнуться о дно пропасти... Хотя в окно не видно никакой стены колодца проносящейся на огромной скорости вверх, а лишь пейзажик с тополями, желтыми кранами на фоне серых домиков, некая тревога от ее присутствия сохраняется. И она, постоянно присутствуя, вырождается в некое, неопределенное, которое я суммирую словами "мне лень". Или не интересно. |
|
|
| "А волшебное слово?" |
[Июн. 12, 2009|05:11 pm] |
В каждой социальной группе, общающейся на одном языке присутствуют общепринятые и понятные всем эдакие слова-коммуникативные тэги. Например: "здравствуйте", "кагдила?", "алло", "простите" и т.д. Они что-то вроде ключиков, инициирующих, открывающих коммуникацию, закрывающих ее, поворачивающих беседу в другое русло. В каждом языке есть свой набор подобных слов. Есть слова - примерно общие для всех языков, а есть - присущие только одному народу, в силу его особенностей социального устройства, мировоззрения.
И вот такие, присущие только какому-то одному народу - интересны.
У меня сложилось впечатление, что в американском английском такое слово, вернее словосочетание: "i'm sorry".
Переводится как "простите", но чаще в русском переводе звучит как "мне очень жаль".
Как правило это закрывающий коммуникацию тэг.
Например выясняет отношения пара. Она бросает его, он полон недоумения, ярости, пытается остановить, выяснить почему, поток эмоций. Она, волнуясь лицом, бросает "i'm sorry". У него вытягивается лицо, он осознает, что действительно все кончено... пауза, она уходит. "Я полна сочувствия и сожаления, но не изменю своего решения."
Или умирает пациент, один, шепчет как он хотел еще пожить, как хотел... Лечащий врач склоняется, берет больного за руку, на лице эскулапа бездна эмоций, но звучит короткое: "i'm sorry". "Я полон сострадания и понимания, но не в силах что-то изменить."
Или вот еще - несчастный отец, чтобы прокормить больных детишек решается на преступление, но рука фемиды в лице офицера полиции его останавливает и отправляет за решетку. Неудавшийся преступник кается, рассказывает о детях, просит выпустить. Словивший его офицер все понимает, сам отец семерых, и вроде есть о чем поговорить... но... "i'm sorry" и запирает дверь камеры покрепче. "Я тебя понимаю парень, но закон есть закон".
У меня сложилось такое ощущение, что к святости этого "i'm sorry" они приучены с детства. С одной стороны - это хорошо. Свобода личности держится на этих "я всех вас понимаю, и всем сочувствую, но я волен поступать так, как я считаю нужным, даже если это причиняет боль и неудобство окружающим" утрамбованных до короткого "sorry". Но что самое интересное - окружающие это "sorry" воспринимают как действительно закрывающий тэг, как право другого на свободу и после того, как оно прозвучало отваливаются. (В какой-то степени оно мне кажется похожим на волшебное, детское: крикнешь - "я в домике!" и сразу становишься неуязвим и недосягаем для окружающих.)
С другой стороны - эмоциональность и живое участие пропадает, надежда на то, что удастся сложившиеся законы пересмотреть, как нибудь договориться, в данном конкретном случае, может быть даже простить... надежды нет. И свобода личности как раз от этого и гибнет: "хоть ты и поступил как человек, но ты нарушил закон большинства, ты будешь наказан, ай эм сорри, билл."
В русском языке и сознании аналога этому тэгу нет. Как правило приходится долго и путано извиняться, разговаривать, сожалеть. Бросить: "мне очень жаль...", - и все???? Бугога! Щаз! Да ты так просто не отделаешься! Извольте объяснить и доказать! Сочувствуешь? Так сочувствуй, сука, развернуто, понятно, побольше прилагательных и эпитетов! "Прости" в русском, это не закрывающее беседу слово, наоборот - разговор только только начался!
Но сейчас наше общество вольно или невольно перенимает т.н. "западные ценности". И я думаю, что скоро подобный американскому "i'm sorry" тэг появится и у нас.
Так, это просто мысли. |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
bestias
